Штрихи к портрету

05.11.2009

Меня всегда спрашивают: откуда такая фамилия, уж не имею ли я родства?.. Имею, но отдалённое: с парижским богословом о. Сергием и прозаиком Михаилом Афанасьевичем нас связывает единый предок Булгак. Можно даже сказать “пращур”, который в 13-м веке в составе монгольской конницы завоевал городок Ливны, что на Орловщине (говоря условно, потому что Орла ещё не было), и не только принял крещение и женился на русской, но и стал православным священником.

За семьсот лет дворяне, однодворцы, купцы, священнослужители Булгаковы все ипостаси прошли, в двадцатом кровавом кое-кого из них (число знает Бог) принесли в жертву; а материнскую родню, чисто крестьянскую, из-под Ржева – всю, кроме мамы и ее сестры!

Я и родилась в Орле – городе богатых литературных традиций, и, сколько себя помню (лет с трёх – подробно), уже “при книге”: сижу возле печки на скамеечке, а бабушка читает. На кухне тепло, уютно, студёные узоры на окнах, а “у лукоморья дуб зелёный…”, или вдруг – жуть! – высовывается “мертвяк” на картинке к Гоголевскому “Портрету”, и “принимает” на себя грехи Дориана Грея его портрет, “Принц и нищий” роково меняются местами, Лесковский Левша всю Европу подковал, “охотник” Тургенев взывает к милосердию, и бредёт через Францию смелый мальчик – “Без семьи”… Как радостно было узнать уже в зрелые годы, что эта книжка Гектора Мало была в детстве (и осталась) настольной для Франсуа Мориака, любимого моего автора и ученика нашего гения Достоевского – вот кто уж точно для меня писал, и в отрочестве моём, и в юности, и в людях, и в моих университетах (к слову, я окончила филологический факультет МГУ). Перефразируя Аполлона Григорьева: Достоевский – моё всё!

И ещё к слову, “исповедь” потрясающего Леонида Бородина: он, мол, толком ничего в жизни не освоил, ни карьеры, ни ремесла (конечно, это не так, но поверим внутреннему ощущению писателя!) – ничего, поглощенный чтением, чтением, чтением… Это тоже про меня, поздно я смогла преодолеть “целомудрие” души, иметь “дерзость” открыть её для других, проще говоря, писать своё. Уже немалая часть жизни была позади.

А как началось?

В 82-м я лежала в нашей деревенской больнице со сломанной рукой, к счастью, левой; вот средь стонов и горшков (все, кроме меня, лежачие, палата на десятерых) и возник главный мой замысел – роман “Третий пир”: окончен на Рождество в 92-м. Один англичанин, переводчик-русист, поинтересовался, что именно послужило для меня толчком к творчеству. “Страдание”. – “Как это по-русски!” – проницательно прокомментировал он. Понятно, что страдала я не от сломанной руки, жизнь вдруг раскололась… однако воображение, и до этого “неслабое”, но бесцельное, стало моей защитой. Откуда вообще берутся сюжеты – вечный вопрос читателей. “Из ничего” – Набоков, “из миров иных” – Достоевский. А я могу ответить только в отрицательном уклоне: не из газет (не читаю), не из теле-криминальных передач (не смотрю), не из других авторов (изредка читаю, но не волнуют). Не знаю, Кто-то подаёт как будто знак, и теснятся замыслы в голове или в душе, не иссякая, вопрошая о воплощении!

Доскажу про “Третий пир” – роман о трагическом пути “русской идеи” в 20-м столетии, из которого, по сути, вышли мои детективы: не столько по сюжетам – сколько по духу, стилю, ощущению загадки жизни и смерти. В детстве мне довелось прожить три года в орловской глуши – райцентре, где папа был “главным”; оттуда ребёнком подсознательно я вынесла не то что бы “милость к падшим”,(кто я такая, чтоб миловать и судить, Боже сохрани!), жалость к несчастным нашим замордованным крестьянам и “воспоминание о рае” – о прекрасном луге, лесе , о садах… поэтому в любой моей вещи (даже самой городской) есть хотя бы прикосновение к “краешку тени” от дерева, куста, цветка… символ цветка. (И жить могу только в деревне, в саду). И ещё вторая составляющая: “Тайная Вечеря” – старая, царских времен, литография с фрески Леонардо – над кроватью; с нею я засыпала и просыпалась в детстве. И пока мне не объяснили сакральный смысл события, я сочиняла собственные версии. Необычные люди в диковинных одеждах, их жесты, движения, потрясённые лица… во всём чувствовалась тайна, которая продолжает странно волновать, и с каждым прожитым годом всё больше. “Тайная Вечеря” – центральный символ в романе “Третий пир”. Несколько лет назад мне довелось съездить в Италию и в миланском храме Мария делла Грация наконец приобрести свою детскую “картинку”, теперь она со мной.

А роман… после мытарств (в те годы уже царила “развлекаловка”) и уговоров (уговаривали меня) он вышел в 94-м “не туда”, потому и уговаривали, – под рубрикой “Современный детектив” и c соответствующей/вовсе не соответствующей аннотацией . О нём писали серьёзные критики, разошёлся он мгновенно, но на криминальной волне, и попал не в те руки, к любителям самого востребованного (если не считать дамской гламурной “слезы”) жанра. И в этом круге на какое-то время я даже несколько подпортила себе репутацию детективщика.

Откуда же она вообще взялась – “детективная идея”? Честертон с первой новеллы увлёк чеканностью, афористичностью стиля и почти неосознанным тогда, в отрочестве, христианским символизмом – словно блеск клинка в “Сломанной шпаге”! Его притчи – особая статья, ну и вообще интересно разгадывать умную головоломку, страстно переживать за “справедливость”: Агату Кристи я полюбила даже не столько за изобретательность (со временем её развязки уже отдают искусственностью), сколько за доброту к жертве и непримиримость к убийце (теперешние наши “гуманисты” действуют с точностью наоборот!) Кто ещё? Буало-Нарсежак, Жапризо, Карр – и всегда желалось как бы соединить английскую динамичность с французской психологической утончённостью; в России же начинающийся и многообещающий жанр в результате революции был загублен “правильным” милицейским романом (шаг влево, шаг вправо, фигурально выражаясь, расстрел!) Да и занятные вещи в этом жанре нравились не фанатично, не моя судьба, то есть писать детективы просто не приходило в голову никогда. Однако человек предполагает, а Бог располагает; как выразился при приёме меня в Союз писателей покойный Пётр Паламарчук: наконец создан русский детектив. Конечно, слишком лестно, но вспомнить приятно.

Однажды декабрьским утром 86-го года я неожиданно проснулась с почти готовым криминальным сюжетом – до сих пор для меня загадка, откуда он пришёл: “Была полная тьма. Полевые лилии пахнут, их закопали. Только никому не говори”. И пошло- поехало мне на удивление: “Смерть смотрит из сада”, “Крепость Ангела” “Соня, бессонница, сон”, “Иди и убей!”, “Последняя свобода”, “Красная кукла”, “Сердце статуи”, “Век кино” и так далее… Я пишу медленно, постепенно проникая в коллизию, как в трагедию близких мне людей, в их психологию, духовно я вынашиваю каждый роман как ребёнка.

Не могу сказать, что была обделена вниманием (вот гонорарами – точно!), издавалась и переиздавалась широко, стотысячными тиражами у нас, выходили романы в Штатах, Финляндии, Польше; по “Соне” создан фильм, правда, в “бедной” тогда (в 91-м) стране его, бедного, сократили так, что перед просмотром нужен предварительный пересказ фабулы. Брались за меня уже в наше время и теле-продюсеры, но, как я понимаю (не в моих привычках перезванивать, переспрашивать), не справились со сценариями: не по технологиям, а по чувству – писать сложновато. Как мне и заявили в некоем богатом издательстве: “Пишите проще, для народа нужна серия, серия…” Цитирую буквально, но не хочу “сажать на иглу” ни себя, ни читателя: скучно. В другом, тоже “небедном”: “Напишите триллер – любой аванс!” Не понимая, что триллер в подлинном хичкоковском смысле – “дрожь ужаса” – и есть стержень многих моих вещей: через страх читатель/зритель освобождается от собственных подсознательных страхов, пережив катарсис (“метанойя” – в христианстве перемена сознания).

Искусство не претендует, конечно, на столь высокий религиозный подъём, хотя тот же Достоевский, тот же Мориак, Честертон… Но скажу просто, от себя. Народ не такой уж дурак (не стоит ещё и сверху понижать планку), вообще не дурак, меня в нашей деревне не интеллектуалы – их нет – бабушки читают… и всё, что им интересно, понимают.

Последнее, что у меня издано (в издательстве “Пан-пресс”) – шесть романов в трёх книгах, в соединении вещей старых и более-менее новых: “Солнце любви” и “Только никому не говори”; “Мать-и-мачеха” и “Соня, бессонница, сон”; “Мадонна Бенуа” и “Гости съезжались на дачу”. Пожалуй, “солнце любви” (из философа Вл.Соловьёва) и есть третья составляющая моей прозы: любовь – не как побочная приманка для женской читающей “половинки”. Любовь – суть тайны, страсть – мотив преступления. Я равнодушна к мотивировке “денежной”, “садистской”, “сексуальных извращений”, к “техническим ходам” заранее продуманного и по плану исполненного убийства, хотя иногда находится великолепный приём, впоследствии бесстыдно тиражируемый (например, в романе Буало-Нарсежака “Та, которой не стало”). Но если вся соль только в “приёме”, перечитывать уже неинтересно. Каждому своё: меня волнует “преступление по страсти”: “Crime passional” – французский юридический термин. Когда человек внезапно (но подсознательно, может быть, подготовленно) становится одержим смертью!

Конечно, я пишу не “теоретически”, а как Бог на душу положит, но ведь недаром движущая сила моих вещей – состояние аффекта у преступника, испытывающего “провокацию” со стороны жертвы. Это опять-таки рассуждая абстрактно – на самом деле меня волнует жизнь во всех её извивах, изгибах, и тайна смерти, и различение добра и зла во всех нюансах, греховных и небесных.

Инна Булгакова

Комментариев (106) на «Штрихи к портрету»

  1. smola 21.08.2010 в 13:46

    Я постоянно теряю пароль)))а запомнить его не могу. Получила “Литературного агента”- достойно оформлен, приятно читать, – хотя для меня в этом плане “красная” книжка образцом хорошей типографики является. Роман, действительно, больше светский чем детективный…литературная богема и правда такая, эти персонажи имеют прототипы?:-) кстати, вот этот роман наверное хорошо получилось бы экранизировать – в нем больше движения и интересных сценок, но меньше вашего непередаваемого “ужаса”, который в некоторых книжках держит в тонусе до развязки. Такие тонкие материи, как интуитивные порывы ваших героев, постоянную игру ощущений-впечатлений перевести в форматную видеокартину…сложно…мне как раз те ваши книжки нравятся, где эта составляющая преобладает.

  2. Inna 29.08.2010 в 00:28

    Дорогие друзья и те, кто посетит мой блог впервые, я уезжаю отдохнуть почти на месяц. До свидания в конце сентября! И.Булгакова

  3. Anna 28.09.2010 в 01:49

    Инна Валентиновна, здравствуйте!
    Вчера прочитала Ваш роман «Литературный агент» и хочу рассказать о своих впечатлениях. Как Вы сами говорили – сюжет любопытный, тайна довольно глубока (раздвоение личности “Джекил-Хайд” – “Христос-Антихрист”). Исполнение? Лично мне этот роман показался самым «вкусным» (в лучшем значении этого слова), самым стИльным. Именно в нём Вы показали не только свой неподражаемый талант, но и бесподобный вкус.
    В этой вещи добавлено всего столько, сколько нужно – ни больше, ни меньше:
    – там нет перекоса на показ литературной элиты (а можно было бы при написании удариться в эту тему),
    – там присутствует Ваш фирменный (узнаваемый) ужас (и его тоже ровно столько, сколько требуется),
    – богатство языка (quantum satis).
    Роман этот раскрыл новую грань Вашего творчества – тут Вы другая, но и узнаваемая. Мне показалось, «Литературный агент» – это новый виток в Вашем творчестве. Роман не похож на предыдущие, но в нём ощущается Ваше присутствие.
    Вообще, на мой взгляд, Ваше творчество содержит 4 пласта (так я для себя определила):
    1. Третий пир
    2. Детективные романы («Только никому не говори», «Соня, бессонница, сон», «Мать и мачеха», «Гости съезжались на дачу» «Мадонна Бенуа»)
    3. Отдельно стоит «Литературный агент»
    4. «Последняя свобода», «Солнце любви»
    Поразительно, но думаю, не без промысла Божьего Вы начали писать детективы. Вы представляете собой феномен уже потому, что сумели приспособить богатейший русский язык (в лучших традициях наших классиков) к детективу. Вы соединили это, и у Вас получилось непревзойдённо – в детективном жанре я не читала ничего подобного пока. Интрига, шарада, масса неожиданностей. В «Лит. агенте», когда вроде бы уж преступник найден, когда вроде бы уж и удивлять нечем – читателя снова ждёт совершенно неожиданный поворот. Ведь сам по себе факт, что девица в 21 год способна написать такое, что она у Вас в романе пишет, внушает подозрения поначалу, которые Вы всё же к концу романа сумели развеять – я всё-таки поверила, что автор – она. И вдруг Вы крушите то, что выстраивалось незаметно, но методично по ходу всего романа – виртуозно, ничего не скажешь. А эта изящная игра слов: «Ангел-хранитель за меня пишет».
    Не знаю, почему, но мне этот роман напомнил рекомендованный Вами же фильм Клода Шаброля «Пусть зверь умрёт». Вроде бы ничего общего ни в идее, ни в атмосфере даже. Весь день сегодня думала об этом и теперь поняла, что именно – это на уровне чувств. После просмотра фильма и прочтения книги – впечатления схожие: всё вроде бы сказано, но что-то и скрыто. Есть, над чем подумать. И бездна вкуса и изящества!
    «Третий пир» – вершина. Да. Он стоит особняком. Но я думаю, много таких романов не произвести.
    Детективные романы (пласт 2-й) написаны Вами не в одиночку. Тут без Ангела-Хранителя не обошлось (в самом прямом смысле). Особенно «Только никому не говори», «Соня, бессонница, сон» – там это более всего видно.
    «Лит. агент» – тут Вы сливки снимаете. Тут самое главное – бесподобное чувство вкуса, как я уже сказала.
    По романам «Последняя свобода» и «Солнце любви» в ходе чтения у меня возникло много вопросов к автору, масса противоречивых ощущений. Но в то время (когда я читала эти романы), я не имела возможности вот так запросто Вам писать. Чтобы вести об этих вещах разговор, лучше бы их ещё разок мне перечитать.
    Вот пока так кратко. А вообще Ваше творчество требует глубокого изучения, а не такого поверхностного описания, какое я тут представила.
    И ещё одно. Давно это заметила. От Ваших книг наступает такая же сильная зависимость как у заядлого курильщика от никотина (может, сравнение неудачно, но зато точно). Не могу долго жить без них (максимум 2-3 месяца). Потом наступает нечто, вроде ломки – беспокойство и тоска.
    И если есть что-то непрочитанное ещё – это утешает и даёт радость. Прошу Вас: ПИШИТЕ!

  4. vorona27@list.ru 20.10.2010 в 18:56

    Инна Валентиновна, куда Вы пропали? Хорошо ли Вам отдыхалось? И как скоро выйдут два оставшихся романа? Оксана

  5. Larisa 15.06.2011 в 04:54

    Инна Валентиновна, здравствуйте.

    Вот пишу здесь, но не уверена, что Вы его прочтете, на всякий случай скопирую в майл :)))
    Я что-то долго не могла зарегистрироваться здесь.

    А теперь докладываю, на ОЗОНЕ, как Вы и советовали, я заказала 2 ваши книги и мои родственники их уже получили. Так что книжки ждут меня в Москве. 22 июня я улетаю из Вьетнама. Так что спасибо вам, что посоветовали такой простой вариант, раньше я никогда не пользовалась услугами ОЗОНА, для москвичей – это конечно очень удобно и доступно. В заказ включила еще “Зеленый шатер” Л.Улицкой. Может еще бы что-то заказала, но решила, на первый случай, ограничиться этим. А главное, что я хотела, то и получила – это Ваши романы.

    Еще раз спасибо вам.

    С нетерпением жду новых. Пишите. Вдохновения вам и успехов.

  6. Tasha 02.06.2013 в 00:42

    Уважаемая Инна Валентиновна, здравствуйте…
    Заболела Вами давно, мне было лет 17 и мама (библиотекарь) дала вашу книжку “Только никому не говори” в маленьком формате, мягкой обложке и явно зачитанную. Я совершенный прагматик, но некоторые вещи не отпускают меня годами, есть моменты из фильмов или книг, содердание которых стерлось, а воспоминания от прочтения или просмотра остались… Так, посмотренный мною случайно, ночью щелкая каналы, фильм Белая свадьба, оставил во мне такую грусть, что я рассказываю о нем и искренне удивляюсь, если другим не понятно это ощущение потерянности…Или книги Жапризо, забыть которые нельзя, хотя стираются подробности, а аура остается.
    Вот и после вашей книги, мною завладело и не отпускало чувство потерянности…и немного печали. После нам с мамой попалась книга “Приговоренные к смерти”, тоже в маленьком формате. И снова эта печать и светлая грусть после прочтения…
    Папа у меня человек командировочный и часто разъезжающий по России, в конце 90-х случайно (и это волшебно!) купил на развале вашу книгу из 2-х романов: Красная кукла и Сердце статуи. И снова восторг…!!!!
    Затем полный провал в поиске и покупке других Ваших книг. И, вдруг, (снова чудо!) стою на остановке и вижу в палатке Роспечать журнал Подвиг и на нем заветная фамилия. Так был куплен “Солнце любви” и, после отслеживания всех выпусков журнала, “Мать-и-мачеха”.
    Долгое затишье, безнадежные поиски Вас в магазинах… В 2009 на просторах сети было обнаружено, что вышли 6 романов… Моему счастью не было предела, муж привез из Москвы 3 книги и я стала счастливой обладательницей своих копий.
    В прошлом году набрела на Ваш сайт и с печалью осознала, что прочитала только 9 книг. Хорошо, что теперь их можно купить на Lulu. Я уже приобрела “Третий пир”, “Последняя свобода” и “Дом с дракончиком”. Осталось 4 книги. Теперь осталось дорваться до принтера и дождаться свободной минутки.
    Спасибо Вам, что Вы помните о нас, ваших читателях.
    Удачи вам.
    Наташа.

Комментарии RSS

Оставьте комментарий

Вы должны войти, чтобы комментировать.



Рейтинг@Mail.ru